27 ЯНВАРЯ — 81 ГОД СО ДНЯ СНЯТИЯ БЛОКАДЫ ЛЕНИНГРАДА
27 января 2025 года исполняется 81 год со дня полного снятия блокады Ленинграда. Блокада длилась 872 дня. Это были самые тяжелые дни невиданного в истории голода, холода, бомбёжек, гибели людей.
В этот день в Санкт-Петербурге пройдет много мероприятий, посвященных этому святому дню. См.:
О блокаде Ленинграда написано много — и воспоминаний, и стихов, и исследований, но тема еще далеко не закрыта. Эта страшная страница нашей истории взывает к памяти и к душам живущих ныне людей.
Проливная пора в зените,
дачный лес
почернел и гол.
Стынет памятник.
На граните
горевые слова Берггольц.
По аллеям листва бегом…
Память в камне,
печаль в металле,
машет вечным крылом огонь…
Ленинградец душой и родом,
болен я Сорок первым годом.
Пискаревка во мне живет.
Здесь лежит половина города
и не знает, что дождь идет.
Память к ним пролегла сквозная,
словно просека
через жизнь.
Больше всех на свете,
я знаю,
город мой ненавидел фашизм.
Наши матери,
наши дети
превратились в эти холмы.
Больше всех,
больше всех на свете
мы фашизм ненавидим,
мы!
Ленинградец душой и родом,
болен я Сорок первым годом.
Пискаревка во мене живет.
Здесь лежит половина города
и не знает, что дождь идет…
Сергей Давыдов. «Осень на Пискаревском»
В своих квартирах люди боролись за жизнь, как борются погибающие полярники. Утром они просыпались в мешке или в пещере, которую с вечера устраивали из всех вещей, какие удавалось на себя натащить. Просыпались в четыре часа, в пять. За ночь удавалось согреться. А вокруг стоял холод, который будет весь день неотступно мучить. Все же люди с нетерпением ждали — даже не утра, потому что утро (свет) наступало гораздо позже, — они ждали повода встать, приближаясь к началу нового дня, то есть к шести часам, когда открываются магазины и булочные. Это не значит, что человек к шести часам уже всегда отправлялся в булочную. Напротив того, многие старались оттянуть (сколько хватало сил) момент получения хлеба. Но шесть часов — это успокоительный рубеж, приносивший сознание новых возможностей. В своем роде это был даже лучший момент — хлеб еще весь впереди, но он уже достижимая реальность сегодняшнего дня. Голодное нетерпение пересиливало страх холода. Оно гнало людей из обогретой дыханием пещеры на мороз собственной комнаты.
Лидия Гинзбург
Когда я слышу слово «блокада», прежде всего вспоминаю маму. Когда я уже была взрослой, спросила её: «Почему чествуют детей блокады? За что?» Она ответила: «Когда я, уставшая, ослабленная от голода и холода, возвращалась домой с работы, и мне хотелось только упасть в снег и уснуть, то я думала о том, что, если я не приду домой, ты умрёшь. Это давало мне силы дойти до дома». К этому вопросу мы больше не возвращались.
Доротея Палей, жительница блокадного Ленинграда
Эту ледовую дорогу называли дорогой смерти (а вовсе не «дорогой жизни», как сусально назвали ее наши писатели впоследствии). Машины часто проваливались в полыньи (ведь ехали ночью). Рассказывали, что одна мать сошла с ума: она ехала во второй машине, а в первой ехали ее дети, и эта первая машина на ее глазах провалилась под лед. Ее машина быстро объехала полынью, где дети корчились под водой, и помчалась дальше, не останавливаясь. Сколько людей умерло от истощения, было убито, провалилось под лед, замерзло или пропало без вести на этой дороге! Один Бог ведает! У А. Н. Лозановой (фольклористки) погиб на этой дороге муж. Она везла его на детских саночках, так как он уже не мог ходить. По ту сторону Ладоги она оставила его на саночках вместе с чемоданами и пошла получать хлеб. Когда она вернулась с хлебом, ни саней, ни мужа, ни чемоданов не было. Людей грабили, отнимали чемоданы у истощенных, а самих их спускали под лед. Грабежей было очень много. На каждом шагу подлость и благородство, самопожертвование и крайний эгоизм, воровство и честность.
Из воспоминаний академика Д. С. Лихачева.
Вся эта правда, для которой действительно не найти адекватных слов, нужна нам и сегодня, хоть память и стремится отторгнуть подобное от себя, выбросить из своих самых дальних запасников такие картины. Иначе — просто невозможно жить. Но жить-то нужно. И от памяти этой никуда не деться — она по сей день словно бы стучится в ленинградские сердца, пусть даже блокадников и остались сегодня единицы.
Е. П. Щеглова. «Блокадная книга»: цензура против.
Список литературы:
Адамович А., Гранин Д. Блокадная книга.
Список изданий см.:
Лихачев Д. С. Воспоминания. 1995, 2021.
Ломагин Н. А. Неизвестная блокада. 2004.
Глинка В. М. Воспоминания о блокаде. 2023.
Гинзбург Л. Записки блокадного человека. 2016.
Яров С. В. Блокадная этика. 2012; Он же. Повседневная жизнь блокадного Ленинграда. 2014.
Щеглова Е. П. «Блокадная книга»: цензура против. Опубликовано в журнале Звезда, номер 2, 2022.
Соколовская Н. Е. Люди хотят знать. СПб., 2021. С. 210.
Подробнее см.:
